Теперь она видит не друга, а врага, который украл у неё нечто большее, чем просто дочь. Ей кажется, что этот роман под угрозой ставит её место в жизни Иззи, её значение как матери, её власть над собственным домом. Страх превращается в ярость, а ярость — в холодный расчёт. 

Элис начинает действовать исподтишка: намёки коллегам Стива, угрозы его работодателю, шантаж компрометирующей информацией — она готова на всё, лишь бы они расстались. И с каждым шагом в этой грязной игре она всё больше отдаляется от самой себя, забывая, что у каждого разрушения есть цена. 

Стив, не привыкший отступать, принимает вызов, и их некогда тёплые отношения превращаются в поле боя, где нет ни пощады, ни победителей. А посередине, между ними, стоит Иззи, которая ещё не знает, что её любовь стала оружием в войне, где обе стороны уже потеряли рассудок.

Его корабли, гружёные не трофеями, а усталостью и тоской, уносились всё дальше в неизведанные воды, будто сам Посейдон гнал их прочь от дома. На пути им попадались не просто земли — ловушки, подстроенные богами: пещера циклопа, где каждый камень пропитан запахом человеческой плоти; остров волшебницы Кирки, превращающей людей в скотов; сияющий берег нимфы Калипсо, готовой удержать героя в сладком плену навеки. 

А между этими остановками — пение сирен, от которого закладывает уши и мутнеет разум, и безумный водоворот Скиллы с Харибдой, где приходится выбирать между двумя смертями. Каждый шаг Одиссея — это преодоление, каждая ночь — борьба за жизнь своих людей, которых остаётся всё меньше. 

А на Итаке всё так же пахнет оливковыми рощами, но дворец опустел без хозяина. Пенелопа всё ещё ткала свой хитрый саван, оттягивая время и сохраняя верность, а Телемах учился быть мужчиной в отсутствие отца, вглядываясь в морскую даль с надеждой, которая уже давно переросла в отчаяние. Им оставалось только ждать — ждать, пока судьба вернёт им мужа и отца или пока мир не перевернётся окончательно.

Его ждёт встреча, которую он не мог предугадать даже в самых горьких снах: Дьюк, его повзрослевший наследник, теперь носит кепку и держит в страхе весь город, возглавляя клан «Острых козырьков». Когда-то Томми учил его, что власть — это бремя, но теперь его сын сам стал этим бременем. 

Впрочем, визит Томаса продиктован не ностальгией и даже не отцовским долгом. Его вновь затягивает в омут, где правят не пули, а секреты. На горизонте встаёт военный заговор, опутывающий семью Шелби, и теперь он касается не только улиц Бирмингема, но и судеб целой страны. Томми предстоит выбрать: попытаться исправить ошибки прошлого и уберечь близких или разорвать этот порочный круг раз и навсегда, даже если для этого придётся сжечь всё, что когда-то составляло его легенду.

Кукла по имени Пиноккио с первого дня стала для мальчика чем-то большим, чем просто игрушкой. Она двигалась, таращила стеклянные глаза и поворачивала голову, когда никто не смотрел, — Джеймс был в восторге. Впервые за долгие месяцы в доме зазвучал детский смех. Джеппетто вздохнул с облегчением, решив, что его план сработал.

Но эйфория длилась недолго. С каждым днём Пиноккио всё меньше походил на послушного друга. Его деревянные пальцы начинали сжиматься в кулаки, а в пустых глазницах просыпался какой-то чёрный огонь. Мальчик перестал узнавать свою комнату — она всё чаще напоминала клетку, а ключ держала в руках та самая кукла, которой он доверил своё одиночество. И теперь Джеппетто предстоит понять: он спас внука или открыл дверь чему-то такому, что лучше бы осталось запертым навсегда.