От Бостонского чаепития, где он вместо заброса чая в воду начинает пререкаться с колонистами о налогах, до знаменитой экспедиции Льюиса и Кларка, которую он воспринимает как долгую, неудобную прогулку с плохими картами — каждая эпоха получает свою дозу абсурда и здорового сарказма. 

Ларри не просто комментирует историю — он её переживает, путается под ногами у отцов-основателей, пытается выторговать себе лучшие места на подписании Декларации и возмущается отсутствием нормального кофе в лагерях первых поселенцев. Но за всей этой суетой и недовольством кроется сама суть нации: её величие не в парадных речах, а в том, что даже самый придирчивый скептик не может остаться равнодушным, когда речь идёт о свободе — пусть даже он ворчит на каждом шагу.

Его ждёт встреча, которую он не мог предугадать даже в самых горьких снах: Дьюк, его повзрослевший наследник, теперь носит кепку и держит в страхе весь город, возглавляя клан «Острых козырьков». Когда-то Томми учил его, что власть — это бремя, но теперь его сын сам стал этим бременем. 

Впрочем, визит Томаса продиктован не ностальгией и даже не отцовским долгом. Его вновь затягивает в омут, где правят не пули, а секреты. На горизонте встаёт военный заговор, опутывающий семью Шелби, и теперь он касается не только улиц Бирмингема, но и судеб целой страны. Томми предстоит выбрать: попытаться исправить ошибки прошлого и уберечь близких или разорвать этот порочный круг раз и навсегда, даже если для этого придётся сжечь всё, что когда-то составляло его легенду.